Россияне бедны, но созрели для демократии

>

Экономист Михаил Дмитриев в ходе Гайдаровских чтений представил доклад, основной вывод которого: россияне разбогатели и теперь желают политических изменений, а именно демократизации. Однако эксперты не согласны с первой частью этого тезиса: разбогатевшими можно считать не более 20% населения Российской Федерации.

Напомним, Гайдаровские чтения — это встречи, посвященные обсуждению проблем в области экономики и социальной политики. Они организовываются Институтом экономической политики имени Егора Гайдара и Фондом Гайдара.

Кто в России стал богаче?

В ходе последних чтений президент фонда «Центр стратегических разработок» Михаил Дмитриев и директор Центра социальной политики Института прикладных экономических исследований РАНХ при президенте РФ Светлана Мисихина представили доклад «Бедность в России: новые тенденции в подходах потребления».

В этой работе сказано о том, что за 2000-е годы произошел рост социального благосостояния — доходы населения выросли в 2,5 раза, прожиточный минимум — в 1,7 раза, число бедных снизилось с 42,3 млн до 17,8 млн человек. При этом людей, живущих меньше чем на два доллара в день (черта бедности для развивающихся стран), не осталось совсем. Увеличения числа бедных не зафиксировано и в кризисные 2008—2009 годы, подчеркнуто в докладе.

То есть, по стандартам Всемирного банка, к среднему классу в развивающихся странах относят людей, живущих на сумму более чем на два доллара в день. При этом к среднему классу в развитых странах относят граждан, чьи доходы выше черты бедности в США (13 долларов в день). Если ориентироваться на эти стандарты, то в России около 30% населения — это средний класс развивающегося мира, а 70% относятся к тем, кого можно считать средним классом даже по меркам развитых стран, отмечено в докладе.

И здесь эксперты перешли ко второй части своих выводов. Они утверждают, что в ситуации, когда россияне все меньше сталкиваются с рисками лишения постоянных доходов, происходит и смещение ценностей. Приоритеты населения от обычного выживания сдвинулись в сторону человеческих благ, связанных с развитием. Появилось понимание, что обычным ростом доходов социально значимые проблемы не решаются. «Мы платим за услуги, например, за ЖКХ или медицину, но не получаем их качественного роста», — пояснил Михаил Дмитриев свои выводы, представляя доклад.

Этим обстоятельством эксперт объясняет и снижение рейтинга Владимира Путина, наблюдающееся в последнее время. Дмитриев уверен, что произошло изменение восприятия политических процессов: усиливается запрос на демократизацию, появилось требование участия в принятии решений и подотчетности власти населению.

Не благосостояние выросло, а самосознание

Первая часть выводов экспертов (о победе над бедностью) вызвала несогласие у значительной части экспертов и «комментаторов» в интернете. Например, директор Независимого института социальной политики Лилия Овчарова полагает, что бедность — сложное явление для оценки. «Нередко как бедность померяешь — такой она и будет», — с иронией отметила эксперт. Независимые социологи по-прежнему фиксируют в России категории граждан, которые находятся не просто за чертой бедности, а в нищете. Например, глобальный опрос ассоциации независимых исследовательских агентств Gallup International выявил, что 8% населения России испытывают нехватку еды.

«Из этого доклада следует, что в России 70% людей зарабатывают более 12 тысяч рублей в месяц. С некоторой натяжкой можно допустить, что это так. Но утверждать, что все эти 70% относятся к среднему классу, — это нонсенс. Человек, едва выходящий за черту бедности, не становится моментально средним классом, — отметил в свою очередь независимый аналитик Александр Дмитриев. — Таким процентом среднего класса (70%) могут похвастаться только самые благополучные западные страны».

С этой оценкой согласен директор Института экономики РАН, член-корреспондент Академии наук Руслан Гринберг. «В идеале средний класс должен составлять 60—70% от всего населения страны. В развивающихся странах средний класс увеличился за последнее время с 7—10 до 15—20% — это большой скачок, — признал ученый. — Тем не менее, что касается удельного веса среднего класса в этих государствах, то он еще очень низкий. Для создания более обширной прослойки важно, чтобы плоды экономического роста распределялись равномерно».

Гринберг уточнил, что в России, по его мнению, средний класс составляет около 20% — этот показатель примерно коррелирует с числом граждан, имеющих иностранные паспорта. Эта точка зрения подтверждается большинством экономистов и других экспертов, которые уверены, что процент россиян, которые получили «достойную жизнь» в тучные нулевые годы, не превышает 15—20%.

Да, уровень жизни в России, как и в других развивающихся странах, вырос за последние десять-двенадцать лет. Однако далеко не все эксперты согласны с тем, что Россия обязана этим мудрой политике властей. В частности, руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич считает неверным приписывание снижения количества бедных в России удачной социально-экономической политике Владимира Путина. «Это результат развития в России потребительского и ипотечного кредитования», — сказал он, добавив, что это в свою очередь стало возможным благодаря удачному балансу нефтяных доходов.

Некоторые нарекания со стороны экспертов вызвала и вторая часть вывода Дмитриева и Мисихиной — о том, что простые люди начали требовать демократии. Например, по мнению Евсея Гурвича, в России сохраняется разделение общества на немногочисленный «авангард», для которого важны ценности свободы, и «большинство», для которого важнее ценности равенства и благосостояния.

Впрочем, многие специалисты отметили, что одно другому не мешает. И пусть в итоге выяснилось, что большинство населения России нельзя отнести к среднему классу, зато стало очевидным, что именно оно устало от отсутствия равенства, неравномерного распределения богатств государства, требуя демократии и независимых судов, которые наказывали бы коррупционеров и жуликов. То есть не благосостояние большинства выросло до западного уровня, а требования и уровень гражданского сознания.

 


До того как узнал правду о себе, был правдолюбом. (Б.Крутиер)